Сколь незначительным кажется мне сейчас число прочитанных мною книг и документов XIV-- XV вв. по сравнению со всем тем, что я хотел еще прочитать! Сколь охотно я, помимо ряда основных духовных направлений, на которых большею частью основывается представление об эпохе, указал бы и немало других! Но все же, если более всего я ссылаюсь: из историков -- на Фруассара и Шателлена, из поэтов -- на Эсташа Дешана, из теологов -- на Жана Жерсона и Дионисия Картузианца, из художников -- на Яна ван Эйка, -- это объясняется не столько ограниченностью материала, сколько тем фактом, что именно они щедростью и тонким своеобразием творчества особенно ярко отражают дух времени.

Формы -- в жизни, в мышлении -- вот что пытаюсь я здесь описывать. Приближение к истинному содержанию, заключенному в этих формах, -- станет ли и это когда-либо делом исторического исследования?

Январь 1919 г.

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ЯРКОСТЬ И ОСТРОТА ЖИЗНИ

Когда мир был на пять веков моложе, все жизненные происшествия облекались в формы, очерченные куда более резко, чем в наше время. Страдание и радость, злосчастье и удача различались гораздо более ощутимо; человеческие переживания сохраняли ту степень полноты и непосредственности, с которыми и поныне воспринимает горе и радость душа ребенка. Всякое действие, всякий поступок следовали разработанному и выразительному ритуалу, возвышаясь до прочного и неизменного стиля жизни. Важные события: рождение, брак, смерть -- благодаря церковным таинствам достигали блеска мистерии. Вещи не столь значительные, такие, как путешествие, работа, деловое или дружеское посещение, также сопровождались неоднократными благословениями, церемониями, присловьями и обставлялись теми или иными обрядами.